Тема: Природе отдавая долг...

[Dmitri Saksa]

Природе отдавая долг... 51 сокол-балобан выпущен на свободу на побережье Бухтарминского водохранилища

03.06.2011

Едва солнышко выглянуло из-за горы и сотни разномастных пернатых запели ему многоголосый гимн, необычная в этих местах кавалькада из нескольких джипов, нарушая эту пастораль пылевым шлейфом, устремилась по дороге вдоль Бухтарминского водохранилища.

Сокол как символ статуса

Через каждые пять километров – остановка. Люди в традиционной арабской одежде – дишдаша, делая отметки в тетрадях, поднимаются в гору, неся на вытянутой руке сокола-балобана или сокола-сапсана.

Торжественный момент: разрезаны путы на лапах, с головы птицы снят колпачок, закрывающий глаза. Лети! Как бы еще не веря своему счастью, сокол мгновение медлит, а потом, делая несколько неуверенных взмахов крыльями, проверяя их крепость, стремительно взлетает навстречу голубизне неба. И, словно благодаря за подаренную свободу, описывает круг над нами, зачарованно глядящими на его полет.

Тем временем вслед соколу выпускают голубя, чтобы сокол сразу освоился на новом месте, обретя добычу.

– Это место – побережье Бухтарминского водохранилища на территории Курчумского и Катон-Карагайского района – мы выбрали для осуществления своей программы по совету известного казахстанского орнитолога Анатолия Левина, – рассказывает между делом генеральный директор международного фонда «Дикая природа» по сохранению дроф Мохаммед Салех аль Байдани. Он неплохо говорит по-русски, и я, презрев приличия, не даю ему покоя на каждой остановке. Благо их множество: гости из Абу-Даби привезли с собой, чтобы выпустить на свободу, 51 сокола. Поделите это количество на пять – расстоя­ние, через которое выпускают по три балобана, вот вам и частота остановок. Планировали к вывозу 54 птицы, но три буквально перед выездом приболели и остались на лечение в соколиной клинике. Да-да, я не оговорилась: в эмирате Абу-Даби, оказывается, есть такая. Единственная в мире клиника исключительно для соколов!

Это мы пернатых хищников называем стервятниками, а в исламском мире их зовут ловчими птицами. Для арабов соколиная охота – это национальная культурная традиция. У них даже есть такое выражение, не совсем понятное нашему европейскому менталитету, – «время страсти», и оно абсолютно не причастно к отношениям мужчины и женщины. Это конкретное вечернее время, когда мужчины едут охотиться. В Арабских Эмиратах при этом всем другим соколам предпочитают балобанов.

Балобан – небольшая по сравнению, например, с ястребом или орлом птица, очень красивая внеш­не, особенно впечатляют полные решимости строгие черные глаза. Вот откуда, наверное, пошло выражение «соколиный взгляд» – так говорят о смелых, отважных людях. Есть предположение, что именно балобан послужил источником для изображения египетского божества с головой сокола.

Если у нас социальный статус определяется маркой автомобиля, то у арабов шейх без ловчего сокола – не шейх. Обученная птица стоит до 25 тыс. долларов! Это и привлекает различного рода контрабандистов, которые вылавливают этих гордых птиц, занесенных в Красную книгу, и продают там, где их так высоко ценят.

Особая философия

Почему же при такой востребованности соколов в родном Отечестве арабы привезли этих птиц, чтобы выпустить в Казахстане?

– Мы считаем, что если Бог дал нам природное богатство в виде неф­ти, мы должны вернуть природе то, что люди у нее отнимают. Поэтому у нас много разных программ по сохранению дикой природы. В том числе и эта, – объясняет мотивы генеральный директор Агентства по экологии эмирата Абу-Даби, шейх Его Высочество Мохаммед Ахмед аль Боварди. Несмотря на большую занятость, он прилетел сюда, чтобы лично поучаствовать в важном и благородном деле. Глядя на то, как высокий гость лазает по горам, отбросив положенную по статусу осанистость ради удачного ракурса для фотосъемки, понимаю, что фотоаппарат – его страстное увлечение.

Мохаммед Салех тоже поднимается в гору, и я стараюсь не отставать от него, расспрашивая по пути о программе.

– Это государственная программа эмирата Абу-Даби, которой уже 18 лет, – терпеливо рассказывает он. – Идея зародилась тогда, когда бывший наш президент захотел возродить традицию, которая была у всех арабов-соколятников. Арабы до открытия нефти жили бедно, в палатках. Отлавливали соколов, тренировали, а затем ждали прилета дрофы и охотились на нее. Но в конце марта охота заканчивалась, соколов негде было держать, и их выпускали на волю. Когда люди стали жить богаче, многие перестали выпускать соколов на волю, строили для них специальные помещения. А президент хотел вернуть гармонию в природу. Не только с соколами, но и с другими представителями дикой природы.

Сначала выпускали соколов в Пакистане, дважды – в Кыргызстане и один раз в Иране. В Кыргызстане были нехорошие результаты, поэтому там мы программу закрыли. Самым удачным местом оказался Казахстан. Огромная территория, относительно малонаселенная, природный ландшафт подходящий, много грызунов. Благодаря мониторингу мы обнаружили даже такой случай, что сокол, выпущенный в Пакистане, перелетел в Казахстан и обосновался у вас.

Моя роль в этом проекте – техническая поддержка. Мы поставляем передатчики, которые, вы видите, закреплены на спинах соколов, получаем данные со спутника, на который идут сигналы от этих датчиков. Первые такие «маячки» были тяжелыми для птиц, а теперь их усовершенствовали: весят от 9 до 12 граммов, не мешают летать. Передатчик на солнечных батареях, поэтому может работать два года. Передает информацию не только о миграции птицы, но и высоте ее полета, температуре тела и окружающего воздуха.

Эта информация через спутник фокусируется на станции в Париже. Оттуда ее отправляют в наш центр в Абу-Даби, мы изучаем эти данные и составляем карты. Теперь мы знаем, куда соколы наши летают, как долго живут, и это позволяет нам оценить эффективность этой программы. На основе этого мониторинга и сделали вывод, что самым благоприятным местом обитания становится для соколов ваша страна, – с улыбкой завершил эту часть своего рассказа мой собеседник, понимая, как приятно нам, казахстанцам, это слышать.

Соколов понять в их выборе нетрудно – от такой первозданной красоты любое сердце дрогнет: скалы, то напоминающие слоистый торт с украшением в виде цветов и кустарников, рощицами в ущельях, то воспроизводящие своей красно-оранжевой безжизненно­стью пейзаж марсианской пустыни. Зеркальная от безветрия гладь озера, в котором отражаются лениво плывущие облака и контрастные «строчки» черных бакланов, песчаное побережье...

У «аборигенов» повадки не джентльменские

Оказывается, местные соколы довольно ревниво относятся к «пришельцам». Аким Усть-Каменогорска Ислам Абишев, уже второй год сопровождающий гостей в их благородной миссии, поделился своим наблюдением: в прошлом году, когда очередного сокола выпустили недалеко от этих же мест, ему наперерез метнулся «абориген» и попытался сбить. Но благо увлекся голубем, которого отпускают из клетки в качестве прикорма.

Кстати, голубей для этой цели привозят специально из Голландии, проверяют на наличие заразных болезней, откармливают. А чтобы сокола уберечь от психологической травмы неудачной охоты, у голубя, перед тем, как выпустить, убирают несколько перьев, затрудняя его полет. Смотреть на эту экзекуцию больно, но, как говорится, «со своим уставом в чужой монастырь»...

– Интересно, что чувствует человек, когда отпускает на волю сокола?

– А попробуйте сами, – предложил Мохаммед Салех, и я, конечно же, не отказалась от такой уникальной возможности.

Птица, мощными когтями вцепившись в специальный нарукавник, повернула незрячую голову ко мне, словно прислушиваясь, стоит мне доверять или нет. А когда, как научили, я резко сняла с ее головы колпачок, дольше других не улетала. Кстати, так же повела себя и другая птица, которую выпускала генеральный секретарь Агентства по экологии эмирата Абу-Даби, выпускница Бостонского университета Разан аль Мубарак. Может, дело в нашей женской общности? Ведь привезли, как выяснилось, в основном женских особей: они, как мне объяснили, лучше поддаются обучению, поэтому для соколиной охоты используют именно их.

Их пример – другим наука

Откуда берут соколов для этой программы?

– Это либо конфискованные у контрабандистов птицы, либо подаренные людьми, которые купили балобанов, попользовались ими год-два и, убежденные президентом, возрождающим древнюю традицию, сдают их добровольно. Мы берем птиц от соколятников также из Саудовской Аравии, из Катара, из других стран.

Сейчас утаить контрабандных соколов сложно: мы – единственная страна в мире, которая ввела паспортизацию балобанов и сапсанов. Если человек даже внутри страны поймал сокола, ему не разрешают выезжать и охотиться с ним, если его сокол не регистрирован. Мы так стимулируем людей, чтобы использовали для охоты соколов, выращенных в неволе. Чтобы не обедняли природу, – объясняют гости.

Прежде чем выпустить привезенных птиц, они две недели жили в сооруженном для них акиматами ВКО и Курчумского района юрточто-палаточном городке. Чтобы птицы акклиматизировались и не «засиделись», теряя физическую форму, каждый день их тренировали, отпуская в полет на длинном шнуре.

...Последняя птица, описав над нами круг, взмывает ввысь так высоко, что становится еле видной точкой в небе. На лицах гостей нет сожаления – только огромная радость: очередной долг природе возвращен.

Виктория ШЕВЧЕНКО

Восточно-Казахстанская область

  Собственно вот так...